Рассказки от Весты и Почесуна (о замечательных шпицах и не только!!)

[Восточный Цветок]

11
Почесун сидел на берегу океана и голосил на все атлантическое побережье Европы. Временами Почесун вскакивал и не переставая голосить начинал метаться вдоль волн.
«Люди добрые, чёй это деиться! Хозяева точно решили оставить круглым сиротинкой несчастного маленького шпица! Папаша, куды ты полез! Ведь утонешь, пропадешь не за грош! Волна-то какая – страх божий на это смотреть, не то, что в это нырять! Папаша утонешь! А мне как жить? Кто меня будет харчами обеспечивать? Нееее, без харчей я не согласный…О! Вынырнул ихтиандер наш…Что? Отплевываешься? Так тебе! Не фиг - любимого ребенка чуть сиротой не оставил, без средств к существованию…Плыви давай к берегу…Куды поплыл дальше?! Нет, ну что за родитель, никакой ответственности… «Зеленых» на него нет!
Мамаша, ты куды?! Полька, вернись по-хорошему, я те говорю! Ох, грехи мои тяжкие! Ох, горюшко! Утопли! Все утопли, семьей! А маленького шпица оставили, одного, на берегу…Нет, ошибся…Плывут, левиафаны хреновы…Чистаааа, семейка морских котиков. И кто б из этой семейки подумал обо мне, таком одиноком, грустно сидящим на берегу…Нет, я сейчас зарыдаю от такого душераздирающего зрелища – маленький, одинокий шпиц на берегу, а черный, злой океан накатывает девятый вал…Картина «Ждут» отдыхает.
Не зря Бонька, предатель, в Москве остался у тетки Маринки, чай она в волны не ныряет, да и дамы там аппетитные…Ууууу, предатель! Приеду, морду его наглую, рыжую начищу – мало не покажется! Тоже мне, падишах в гареме, две девки при нем на все вкусы – одна шпицовая, другая йоркширская, да еще лабрадориха, но эта уедет скоро. Сам бы остался, но кто-то же должен присматривать за этими малахольными. Токмо о благе мамаши с папашей пекусь, пропадут они без присмотру. А Бонька – предаааааатель…
Мамаша вылазь! Студена водичка, я лапой пробовал. Что хорошего вы в ентом окияне нашли? Мокрый, холодный, соленый, в нос попадет, не прочихаешься - пакость, одним словом. Они еще меня плавать приглашали! Нет уж, благодарю покорно! Вы уж как-нибудь сами голой попой в холодное и мокрое, без меня! Эй, вы там в окияне! Волнаааа! Волна сзади!...Эээээх, накрыла, а мне хоронить…Нет, глянь-ка, выплыли! Вон, головы, что твои поплавки, на волнах вверх-вниз…Я инфаркт заработаю с этой семейкой! Помру во цвете лет!...»
В это момент особо большая волна накрыла Почесуна с головой и хорошенько крутанула этого паникера и пессимиста. Почесун выбрался на берег – мокрый, весь в песке, в гриве застряли обломки раковин, а на хвосте мочалкой висел пук водорослей. Шпицовый поскорее залез на камень повыше, пока еще раз не искупали, и дальше сидел молча, зыркая по сторонам злобным упыренком, и дулся на весь свет до самого ужина.
_________________